«У водопровода нет политической окраски»

Штрихи к портрету современника
— Татьяна Николаевна! Эта бронзовая краска — не совсем бронзовая, гляньте, пожалуйста, красить ею Щорса или нет?

Моя собеседница, директор музея, бежит разбираться с оттенками...

Учительница, которая удивила город

Небольшой райцентр Щорс Черниговской области расположен в стороне от туристических дорог. Тем не менее Щорский ис­торический музей, в котором целый отдел посвящен легендарному комдиву Гражданской войны, ежегодно посещают 7-8 тысяч человек — гости из дальнего и ближнего зарубежья и украинские путешественники.

Татьяна Клищенко работает директором музея с осени прошлого года. А с 2006-го по 2010 год была городским головой. “Обычная учительница, а город удивила — за четыре года сделала столько, сколько не всякий бы смог”, — уважительно заметил попутчик в маршрутке, когда узнал, что еду к Клищенко.

— Я учитель русского языка и литературы, — говорит Татьяна Николаевна. — Работала завучем сначала в сельских школах, потом в Щорсе, была лектором райкома КПУ, заведующей методкабинетом райотдела образования. В 1994 году окончила факультет психологии Киевского педагогического университета и вернулась в свою родную школу, где еще сама училась, но уже психологом.

«Как вы могли допустить?!»
Опыт работы школьного кабинета психологии Татьяны Клищенко по развитию творческих способностей у детей в течение нескольких лет изучали и обобщали специалисты Межрегионального института усовершенствования учителей имени Бориса Гринченко. А в 2000 году Татьяну Николаевну избрали первым секретарем райкома КПУ. Когда в областном управлении образования узнали об этом, последовал строгий звонок главе Щорской райгосадминистрации: “Как вы могли допустить, чтобы обобщали опыт первого секретаря райкома партии?!” Этот опыт киевский институт все-таки обобщил, но не опубликовал.

И начались на Татьяну Николаевну настоящие гонения.

— Школа была реорганизована в гимназию, но при этом должность психолога убрали, — рассказывает Татьяна Николаевна. — В обычной школе был психолог, а в гимназии — нет. Я подала в суд и выиграла его. Но восстановить меня некуда. И ситуацию в городе создали такую, что люди боялись со мной здороваться, потому что у тех, кто мне сочувствовал, были неприятности по работе. Но люди поддержали меня по-другому — писали письма во все инстанции в мою защиту. Так что, идя на выборы в 2006 году, я была уверена, что город за меня проголосует.

А в Щорсе светится!
–Представители власти коммунистов ненавидели, — вспоминает начало сво­его мэрства Татьяна Николаевна. — Но я сказала: “Для меня вода, газ и канализация не имеют политической окраски”. И работала со всеми политическими силами, ко всем обращалась, когда надо было пробивать что-то нужное для города. Ведь бюджет у Щорса маленький, около трех миллионов гривен на год. Это и на зарплату бюджетникам, и на содержание двух детских садов, и на благоустройство.

— Говорят, что вы на посту мэра сделали для Щорса нечто такое, что в одном из высоких киевских кабинетов назвали невозможным.

— Освещение улиц. Моя бывшая соседка, ныне живущая в России, приехав в гости к родным, спросила: “Таня, почему у вас так темно?” А был праздничный вечер, мы стояли с ней перед домом культуры, а там один фонарь еле-еле зажегся... Мне так стыдно стало, думаю: расшибусь, но сделаю. За деньги из городского бюджета это было невозможно, но нам удалось 100 тысяч гривен выбить по государственной программе энергосбережения — площадь осветили и еще две центральные улицы.

А потом наши коллеги из Новгорода-Северского поехали в Министерство ЖКХ тоже “просить освещение” за государственные средства — мол, как в Щорсе. А там им якобы ответили, что голову дают на отсечение, что таких государственных программ нет. Оттуда и пошла фраза: “Есть программы или нет, а в Щорсе уже свет горит”.

— Но как же вам удавалось выбить деньги, узнать о программах?

— А я ко всем обращалась. Вы не представляете, сколько писем написала, начиная с президента и премьер-министра, сколько номеров мобильных телефонов высоких начальников и народных депутатов узнала... Пришлось всех и вся объездить. Добивалась, просила, уговаривала. За людей, для людей просить не стыдно. Очень помогали и народные депутаты из фракции КПУ. Кстати, легче было работать с представителями Киева и Чернигова, а труднее всего со своими — районной администрацией. А освещение помог мне пробить через Кабмин тогдашний замглавы Черниговской обладминистрации Александр Бельский. Знаете, я убедилась: когда настойчиво стучишься ради громады, действительно откроют. Порядочных людей на свете больше. И выходит, что теоретически невозможно, а практически получилось.

На старом «бобике»

За годы мэрства Татьяны Кли­щенко по той же программе энергосбережения поменяли окна и двери в двух детских садиках, в одном из них сделали реконструкцию крыши, до которой лет тридцать руки у городских властей не доходили. Когда локомотивное депо навсегда отключило от своей котельной три двухэтажных дома и люди остались с холодными батареями, ей удалось провести срочную газификацию нескольких улиц, чтобы перевести все квартиры в тех домах с централизованного отопления на индивидуальное. А чтобы сделать это индивидуальное отопление, надо было объединить жильцов в кооперативы... Да разве все перечислишь!

Не перестаю удивляться, сколько энергии у этой женщины,очень мягкой в повседневной жизни.

Коммунисты Черниговщины не случайно избрали Татьяну Клищенко, первого секретаря Щорского райкома, делегатом съезда КПУ. Она живет для людей. Не получала никаких надбавок к зарплате мэра, хотя они положены. Но ей было стыдно брать для себя деньги из бюджета. Зато по сей день мучается, что подписала решение о повышении тарифов, хотя сделала все возможное, чтобы они поднялись минимально.

Интересный штрих. Мэр Клищенко ездила на стареньком, еще советском райкомовском “бобике”. Новое руководство мэрии приобрело новенький автомобиль.